Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

работа, 2006

VII съезд анестезиологов-реаниматологов РБ

Анестезиология и реаниматология в Беларуси, безусловно, прогрессируют. Продолжается техническое перевооружение (закупка самого современного оборудования и его освоение), развиваются высокотехнологические отрасли (трансплантология, кардиохирургия, нейрохирургия).

Но все это — островки высоких технологий и имеют далекое отношение к проблемам отрасли, которые не только не решаются, но даже не обсуждаются.

I

Высказывание Жванецкого: «Что ж вы воруете с убытков, воруйте с прибылей!»

В медицине легко воровать «с прибылей» — это многократно описываемое «пиление бюджета». Например, закупка современного оборудования по завышенным ценам, при этом и закупка происходит («прибыль»), и воровать можно («откаты»). Самый яркий и всем известный проект — закупка томографов в России. Но это — простой пример, который не исчерпывает глубины проблемы.

Сейчас совсем рядом с нами, в Смоленске, открылся новый Федеральный центр ортопедии и травматологии, куда переманивают специалистов из Беларуси. Многих я знаю лично — прекрасные специалисты. Но «расходным материалом» на Родине не хотят (= это когда они оперируют, а ими командуют назначенные сверху чиновники от медицины).

В Беларуси тоже можно воровать «с прибылей»: мою городскую больницу скорой медицинской помощи оборудовали по последнему слову техники. С одной стороны, количество дыхательных аппаратов стало соответствовать количеству развернутых реанимационных коек, операционные (а их 11) оборудованы наркозными аппаратами высокого и экстра-класса (Draeger Primus  и Datex-Ohmeda). С другой, многие белорусские начальники, сидевшие на закупках, кто в бегах, кто на нарах.

А дальше началось воровство «с убытков»: все заключенные договора об обслуживании аппаратуры (многомиллионные, в белорусских рублях) не выполнялись. Много лет не могут (не хотят?) починить аппарат стоимостью 40 тысяч евро. Мониторная станция в отделении реанимации также много лет назад вышла из строя и не ремонтируется (а проблема-то копеечная — всего лишь видеокарта). Вышла из строя вся мониторная «периферия» (многочисленные шнуры от мониторов к пациентам). И никто ни за что не отвечает.

Главное в этом «вопросе» — ответственные за аппаратуру НЕ ДОЛЖНЫ выполнять свои обязанности. Мой начальник на все вопросы «включает дурку». Через его голову прыгнуть невозможно (раньше было сложно, теперь нельзя). Система вполне эффективна (если учитывать «планируемый эффект»).

II

Съезд анестезиологов обычно проходит в два дня. Первый день наполнен отчетами руководителей, проблемными лекциями по наиболее актуальным вопросам анестезиологии и реаниматологии, а также докладами приглашенных иностранных представителей.

Второй день посвящен чтению тезисов диссертантов. Он отражает научный уровень в РБ. Как-никак, 4 университетских центра для шести областей…

Нынешний съезд неприятно удивил как уровнем отчетов и лекций первого дня, так и темами научных изысканий дня второго.

В первый день наши начальники не стали обозначать никаких задач и «горизонтов». А почти все иностранные лекторы (из России и Украины) читали «коммерческие» доклады (то есть превозносили какой-либо препарат — панацею от всех или многих болезней/проблем).

За бортом остались такие актуальные СОВРЕМЕННЫЕ темы, как трансплантология (не охвачены многие районные центры), специализированные сферы и их развитие (то ли создавать специализированные кардио- и нейрореанимационные отделения, где врачи-специалисты занимаются узкими темами и достигают вершин, или же все оставить в рамках «общего» отделения; все это завязано на штатах и зарплатах, а как иначе, в медицине воцарилась бухгалтерия) и многое другое.

За бортом остались также НЕ ОЧЕНЬ СОВРЕМЕННЫЕ, но актуальные темы оказания паллиативной помощи (специальные медицинские центры, помогающие людям умереть достойно, не кричать от боли, тем более что к XXI веку технологии обезболивания разработаны досконально, а занимаются ими именно анестезиологи). На прошлом съезде 4 года назад в Минске именно с моей подачи этот пункт был внесен в итоговую резолюцию съезда — через 4 года о нем и не вспомнили.

Не обсуждалась тема эпидемии гриппозной пневмонии (случившаяся именно в промежутке между съездами), которая многому научила тех, кто способен учиться. Главный вывод: реанимационные койки (а это штаты, бюджет) — не число кушеток в коридоре или роскошных будуаров в больницах. Число реанимационных коек равно числу дыхательных аппаратов и числу мониторов в отделении. Именно это нужно оплачивать и именно это является реанимацией. Все остальное — койки сестринского ухода при врачебных зарплатах (пусть даже это небольшие зарплаты белорусского врача).

В этой связи бросилось в глаза отсутствие проблемного доклада по режимам и аппаратуре механической вентиляции легких. Отсутствовал на съезде главный неофициальный специалист по теме — автор современной книги «Механическая вентиляция легких».

Существует также масса НЕСОВРЕМЕННЫХ ПРОБЛЕМ. Так, не поднимают тему маломощности реанимационных отделений центральных районных больниц: всем им положено 6 коек независимо от нагрузки, все это завязано на штаты. Но сил и средств на все эти отделения не хватает, они не укомплектованы ни штатами, ни аппаратурой. Выход — межрайонные крупные больницы с мощными реанимационными отделениями. Для этого необходим расчет «сил и средств» в масштабах страны. Кроме того, такое решение требует перераспределения местных бюджетов. Короче, тему лучше не поднимать.

Больная тема — алкоголики. Из разговоров в кулуарах стало ясно, что это не только проблема моей больницы. Вытрезвители не работают. Чем они занимаются, неясно. Принудить их работать у медиков на местах не удается. Кто должен оказывать помощь пациентам в период острой алкогольной интоксикации? Кто занимается запоями? Финансовая сторона? Тема есть, а обсуждения нет.

Еще бОльшая проблема — кадры. С трибуны съезда прозвучало, что в Минской больнице скорой медицинской помощи подали заявление об увольнении сразу 7 врачей-анестезиологов-реаниматологов — уезжают в Россию. Информация по районам тоже производит впечатление…

Как мне видится, дело не только в деньгах. Эмиграция — всегда проблема. Просто надоело быть «расходным материалом» очередного строительства социализма/коммунизма.

Потому что тема медицинского дворянства и врачебной черни становится все более актуальной.

III

За время, прошедшее с предыдущего съезда, из строя выбыло 2 профессора анестезиологии и реаниматологии. Всего в истории Беларуси было 7 профессоров по этой специальности, 1-й профессор — Иван Зиновьевич Клявзуник, уже умер (его вспоминали на прошлом съезде).

А из ныне живущих шести профессоров двое пропустили съезд по болезни: В. В. Курек, главный детский анестезиолог-реаниматолог, и Н. И. Сергеенко — профессор из Витебска.

Удивительно, что никто не вспомнил отсутствующих, не отметил их заслуг. Между тем, В. В. Курек много лет был главным детским анестезиологом-реаниматологом, он — создатель белорусской ШКОЛЫ детских анестезиологов-реаниматологов (уважаемой в странах СНГ и не чета взрослой), автор многих пособий и нескольких ярких книг.

Мало того что его на съезде не вспомнили; В. В. Курека не преминул «попинать» его преемник — новый главный специалист Минздрава. Тема «пинания» прозвучала дважды: мол, раньше детская служба развивалась отдельно, ныне же все будет по-новому. То есть «теперь дело пойдет».

Главное же — школа Курека уже разрушается и скоро от нее ничего не останется. Его ученик, соавтор нескольких книг доцент А. Е. Кулагин перешел на другую кафедру, еще одна белорусская «звездочка» Д. А. Фурманчук — представитель фирмы Draeger, О. Н. Почепень сначала перешла на работу на «взрослую» кафедру в БелМАПО, теперь вовсе покинула РБ…

А на кафедру Курека пришел человек извне, то есть никоим образом не связанный со школой.

Ну и ладно. Может, это все действительно не важно и никому не нужно?..

IV

Второй день съезда — это утро после Товарищеского ужина. Именно в этот уязвимый момент произошло главное организационное решение съезда.

Суть вопроса в том, что главный специалист Министерства здравоохранения Республики Беларусь — это одна должность (административная), а Председатель Белорусского Общества анестезиологов-реаниматологов (БОАР) — другая должность (общественная). После предыдущего съезда (4 года назад в Минске) эти должности оказались разобщены, то есть «поручены» разным людям. Благо, в Минске не одна кафедра…

Проблема философская: возможны ли в Беларуси хотя бы зачатки гражданского общества, независимые от административной системы? Как они возможны? Речь идет о неполитических, чисто профессиональных вопросах. Или они все — сразу политизированы?!

В конце концов, гражданское общество имеет, в основном, два истока: профессиональная деятельность и место проживания.

БОАР — это был очень интересный опыт в современной Беларуси. И этот опыт завершился предсказуемо.

Общество анестезиологов-реаниматологов, лишенное административной поддержки, сразу сошло на нет. Конечно, две столичные кафедры были в конфронтации и что-то делили. Но внешне это выглядело так: все, поддерживающие главного специалиста, стали игнорировать БОАР. В итоге в прошлом году (2011) в Минске стадии взносы всего 36 человек (в РБ около 2300 анестезиологов-реаниматологов, из них немногим меньше половины — в Минске). Игнорировались собрания и совещания. Что первично и что вторично — из СКАНДАЛА утром второго дня понять было трудно.

Но запомнились итоги:

1. Прекратил деятельность сайт БОАР за неуплату.

2. БОАР исключен из Международной ассоциации анестезиологов (также по причине неуплаты членских взносов = 12 евро в год).

В итоге Председателем БОАР избрали главного специалиста (то есть главного администратора службы). Зачатки «гражданственности» были затоптаны, причем совершенно добровольно. Какое «общество» без администрации? Что оно может провести? Кто его будет слушать? Куда оно «вхоже»?

V

Что в остатке?

Прекрасный гостеприимный город Брест.

Ощущение продолжающегося упадка организации медицины Беларуси.

Ощущение: каждый сам за себя.

Короче, Средневековье.

2008, костер

Инерционная фаза этногенеза в Беларуси

Моя страна оказывается захвачена посредственностью.
Это очень даже ощутимо почти что кожей.
Любое мало-мальски необычное "выдавливается".
Властвующих очень даже устраивает, когда самые активные (не лучшие, но именно активные) ищут счастья за рубежом.
У меня в классе (я закончил школу в 1985 году) было два медалиста: я и еще одна девушка. Так вот она уже в Норвегии. Здесь ее таланты (по профессии инженера-технолога) оказались не востребованы.
А я простой врач. Красный диплом в мединституте на самом деле ничего не стоит.
Ничего не значат знания и умения.
Главврачами у нас - комсомольцы и троечники.
У других - перспективы в плане административного роста весьма слабые.
Для роста они должны кое от чего в себе отказаться.

Вот и я теперь думаю: а надо мне становиться им подобным?
Я, например, слишком много задаю вопросов. Не сдаю на "Красный крест" сам и других подбиваю. Не хожу на субботники. И досрочные выборы со мной не проведешь.
Нынешние управленцы о менеджменте имеют самое далекое представление.
Но от властителей и не требуется, чтобы они были эффективны.
Они должны быть управляемы.
"Чтобы система работала"...

Прекрасный врач УЗИ со своей не менее талантливой (тоже врачом УЗИ) женой - уже который год в Канаде.
Там же, но другим путем, оказалась моя коллега - врач-реаниматолог. Очень даже неглупая. Но дело даже не в ней - дело в ее муже - доценте Ветеринарной академии, который приглашен туда работать.
Еще одна врач УЗИ из моей больницы после развода с мужем - в Новой Зеландии. Зачем она в Беларуси?
И так далее и тому подобное.

Президент подбирает под себя "сереньких" подчиненных?
Расчищает, так сказать. поле...
И вообще все это каждый раз имеет вполне конкретные объяснения.
Но интересно понять принцип: во власть "призываются" троечники, посредственностим. Потому что они удобны и управляемы.
Однако, тенденция...