Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

2008, костер

Beefeater

Давно хотел узнать, что означает это наименование британского гвардейца, которым назвали популярный британский джин.
История: отряд создан в 1485 году при Генрихе VII из йоменов (социальный слой свободных крестьян, из них формировался корпус солдат в окружении рыцарей — ниже самих рыцарей и их оруженосцев — эсквайров).
Доблесть в бою позволила им стать отрядом личных телохранителей короля / королевы.
Дословный перевод — «мясоеды» (beef-eaters) — возможно, потому что им позволили съедать мясо с королевского стола наряду с королевской семьей, рыцарями и их оруженосцами; простой люд до стола не допускался.
В настоящее время — церемониальная стража Тауэра в Лондоне…

Вероятно, абсолютной власти всегда нужны такие необсуждающие приказы наемники, готовые на все.
Получающие на все индульгенцию.
В сословном обществе сложно перескочить через ступеньку. Особенно если это сословное общество находится в периоде стабильности. Кто желает перейти на другую ступеньку — придется чем-то пожертвовать…

Прекрасный джин, кстати.
Им можно залить любую совесть.
Наутро голова не болит. И можно служить дальше.
2008, костер

Человейник

Побывал в Стамбуле — с внешней стороны он показался мне многомиллионным бесконечным витебским Южным рынком-барахолкой.
Массы людей снуют каждый по своим делам, куда ни глянь — кругом базар. И все это — на весьма историческом месте, с которым этих людей-муравьев, кажется, ничего не связывает.
Я наконец-то понял слово Дмитрия Быкова «человейник»: вот эти многомиллионные массы людей живут и работают в историческом городе, как стая обезьян живет в заброшенном индийском городе в джунглях.
Конечно, есть в Стамбуле и сферы смысла, не могут не быть! Но вот так внешне навскидку — человейник, суета сует.
А сферы смысла созидаются где-то рядом, но внешне этого не видно.
работа, 2006

«Дело врачей» в Беларуси (2018—2019)

Вначале я думал, что это кампанейщина.
То есть понятно, что кампанейщина. Но теперь мне видится в этом более глубокий смысл и более тонкий (или грубый) расчет.
И определенно чья-то злая воля.

Первые сообщения о коррупции в белорусской медицине шли от КГБ РБ и изобиловали умопомрачительными цифрами изъятого, исчисляемых в сотнях тысяч долларов.
В гаражах, в консервных банках… Главные врачи, заместители главных врачей, заместитель министра…
Признавались, возмещали ущерб. Потом получали неожиданно умопомрачительные сроки (если не за убийство получить 7,5 лет — по мне, это слишком). Медицинская общественность хренела, но держалась.
Дела были не совсем чтоб про медицину.

Вскоре дела «помельче» (в смысле сумм и доказательности) КГБ отдал службам пониже рангом.
Слава Богу, этих служб в РБ достаточно. Есть кому работать.

В итоге информацию об очередных врачах, уличенных в коррупции, не перестает распространять наше Информбюро.
Интересно: если я спас человека (на самом деле редко известно, что я его спас, как реаниматолог; потому что неясно, может, он бы и сам выжил) — мне ни премии, ни карьерного роста. Потому что помощь пациенту в критическом состоянии — моя профессия. Неудача — нередкость.
Просто нужно работать:)

А для мультиплицированных «спецслужб» завершение дела — свидетельство профессиональной состоятельности. Значит, им это лично важно. Гоняют их за проф.непригодность.
Я, конечно, переживаю за пациентов и их судьбу. Но не так, чтобы от этого зависело благосостояние моей семьи.
А здесь — система с личной заинтересованностью.
Ее создавали с определенной мыслью (даже если это недомыслие — это форма мысли).

* * * * *

А потом пришла информация, что арестован мой учитель. Через 3 дня отпущен за поручительство. Коррупция. Взятки?
Сейчас уже вроде бы не взятки, а незаконное обогащение.

А потом у меня самого прошел обыск.
Потом я был допрошен в качестве свидетеля об этом деле.

И вот когда прошло первое изумление от увиденного / услышанного, когда мне вернулась способность к анализу, стали проступать незамеченные вначале детали.

* * * * *

Я знаю достаточно, чтобы сказать — ничего в этом деле нет, от слова совсем.
Есть сведение счетов, есть заказ…
Есть интерес людей, начавших и проанонсировавших это дело.
Действительно, в медицине речь идет об огромных деньгах. И если кто-то встал на пути больших потоков — его сметёт.
Дальше происходит «натягивание совы на глобус»…
Но главное — непрофессиональные суждения о профессиональных вопросах.

Я имею печальный судебный опыт: суд над моим коллегой-анестезиологом, у которого развилось нерядовое, но вполне объяснимое осложнение.
Судья все решила по-своему (с высоты своего «житейского» опыта / бытового понимания): потом подогнала выводы судмедэкспертизы под уже готовое решение — и готово!
Мнение специалистов в анестезиологии были просто проигнорированы.
И ничего сделать нельзя.
Есть судебное решение.

* * * * *

Мы движемся в направлении мракобесия. Я плохо себе представляю, что является причиной.
Очевидно, что гнобить людей, которых перед этим всячески мотивировали, готовили и пестовали — глупость. Но, может, слишком умный мир (мир XXI века) пугает властителей — людей века ХХ?
Недомыслие никто не отменял.
Кто-то написал: «Вы пытаетесь объяснить злонамеренностью то, что является результатом обычной глупости…»
2008, костер

Про профессиональное выгорание (RIP Женя Сантоцкий)

14 июня трагически погиб Женя Сантоцкий, заведующий отделением реанимации центра трансплантологии в Минске. Ему было 36 лет (на 37-м году жизни).

«Звезда»!
Эдакий Гарри Поттер (в сети есть его студенческая фотография).
Его послужной список потрясает! Какое доверие ему было оказано — и как он его оправдывал!
Уже заведующий таким серьезным отделением, и вполне этому статусу соответствовал.
Голова, руки — все при нем!
Плюс отзывчивость, коммуникабельность, связывающая многих очень важных для решения задач людей. Помните? «Медицина — это точный механизм с большим количеством порой невидимых глазу составляющих, развешанных на тоненьких серебряных нитях…»

Теперь эти нити нужно перенастраивать…

* * * * *

В этот же день умер мой однокурсник Сергей «И». Тоже яркий товарищ: умный, быстро все схватывал. Тоже выбрал стезю анестезиолога-реаниматолога.
Но быстро стал спиваться.
Так и помер.
В 48 лет. Из достижений — все его знали, многие с ним работали. И не хотели с ним работать вновь!
При всех его талантах — ничего доверить ему было нельзя.

* * * * *

А еще есть коллеги (опять же анестезиологи-реаниматологи), которые бахвалятся тем, что со времен окончания института не прочитали больше ни одной книги по профессии!

Есть другие, которые читали-читали, многое освоили, многому научились… но отчего-то через 10–15 лет «сдулись»! И больше им ничего не нужно!
Есть коллеги, которые категорически отказываются от заведования!
И ещё…
И ещё…

* * * * *

Жизнь Евгения Оганесовича Сантоцкого доказала, что профессиональное выгорание — все-таки недостаток энергии!
Женя был пассионарием.
И только такими людьми наша профессия прирастала, развивалась.
Анестезиологический фельдшеризм утомляет. И не позволяет двигаться вперед.

Люди, выбравшие нашу профессию, отчего-то думали, что она…
А она…

А она требует других качеств и другой энергетики
А значит, все в нашей профессии не так, как выглядит…
2008, костер

Ад рядом

Пациентка в возрасте младше 60 лет выпрыгнула с 5-го этажа. Осталась жива, но инвалидом, лежачим, не способным ухаживать за собой. При этом — ясное сознание.

Попытка самоубийства — смертный грех, непростительный с позиции Церкви. После смерти самоубийцу ждет Ад.
Но Ад может быть и на Земле: жизнь оставшегося в живых инвалида… Который много-много раз прокрутит в голове свое решение, противоречащее жизни…

* * * * *

Инвалидом может остаться человек, который к самоубийству — ни сном ни духом. Просто заболел (тяжелый панкреатит, тяжелая пневмония с длительным нахождением в реанимации)…
Moralite при этом теряет почву.
А Ад на Земле остается.

* * * * *

Инвалидом можно родиться.
Инвалидом можно стать (очень даже просто: детские шалости и травмы, инфекции, да мало ли?..). Да и Стивен Хокинг на виду. У меня есть хорошая знакомая моих лет с рассеянным склерозом; её мать недавно умерла у нее на руках глубоким инвалидом, которая не могла пошевелить рукой и ногой, при этом оставалась в ясном сознании; теперь моя знакомая сама ходит, держась за стенку…

Моральные рассуждения в этих ситуациях вообще выводятся за скобки.
Ад есть, а Рая, может, и нет…
Может, Рай — это только воспоминания о прошлом, о беспроблемном существовании существ, не умеющих осознать окружающий мир в его сложности и трагичности…

А Ад придется пережить.
работа, 2006

«Экомедсервис» — полуфинал

Судебный процесс подходит к концу. Остается совсем мало времени до оглашения приговора. Однако мне, человеку с анестезиологическим стажем свыше 20 лет, неясно ВСЕ. Мне неясна прямая причинно-следственная связь смерти девушки и событий «на столе», потому что мне неясно, что произошло тогда «не столе» (прекращение подачи кислорода? неисправность наркозного аппарата? отсоединение дыхательного контура от пациентки? или просто нарушение канонов профессии превратило «эпизод» в «катастрофу»?!).
Роль «техники» в возникновении «эпизода»? В конце концов, после случившегося девушка жила еще целый месяц, к наркозному аппарату и его винчестеру имели доступ инженеры заинтересованной стороны (ООО «Респект-плюс»)!
Причем здесь подача кислорода и было ли нарушение его подачи?

Не хочу даже обсуждать речь обвинителя — он «всего лишь прокурор». Когда он ссылается на клятву Гиппократа, это говорит только о том, что он точно «не в теме»! Не давали и не дают врачи СССР / РБ «клятву Гиппократа»!
Это не мелочь. Это — показатель поверхностного знакомства с ситуацией и миром анестезиологии в целом. Его речь — набор штампов. Особенно про «гуманную, почетную и достойную профессию»… Собирание информации про «треснутую колбу» и т. д. Знает ли он, что произошло? Понимает ли, как нужно было себя вести?

По мне, главная вина анестезиолога (человека, в чьей полной власти оказывается человек под наркозом) — поведение ПОСЛЕ операции. Дело вовсе не в пресловутых 2 часах наблюдения после операции: дело в недостижении «целевых показателей»: девушка не проснулась и не вступила в полноценный контакт с анестезиологом. «Движение головой» и так далее (было или не было, не в том вопрос) — не поведение человека. Самое страшное, с чем мы сталкиваемся на работе — это декортикация, когда человек жив в качестве «овоща», растения. Вегетативные функции при потере высшей нервной деятельности.
После эпизода в операционной анестезиолог должен был сто раз подумать, прежде чем пойти «обычным путем» в этой нестандартной ситуации. Но он пошел обычным путем.
Это вопрос культуры, в том числе профессиональной.
Теперь это его «эпизод», который перерос в его «катастрофу».

Мы не знаем всех материалов дела. Не обнародовано заключение медицинской комиссии.
Шуров не пошел на контакт и не рассказал всего, что произошло. Человек системы? Нужно кормить семью? Не об этом ли его слова-посыл о «корпоративной этике»?
Мне тоже не нравится, когда «простой люд» копается в нашем анестезиологическом «грязном белье».
А так важно разобраться, что произошло. Чтобы что-нибудь изменить в нашей работе к лучшему.
работа, 2006

VII съезд анестезиологов-реаниматологов РБ

Анестезиология и реаниматология в Беларуси, безусловно, прогрессируют. Продолжается техническое перевооружение (закупка самого современного оборудования и его освоение), развиваются высокотехнологические отрасли (трансплантология, кардиохирургия, нейрохирургия).

Но все это — островки высоких технологий и имеют далекое отношение к проблемам отрасли, которые не только не решаются, но даже не обсуждаются.

I

Высказывание Жванецкого: «Что ж вы воруете с убытков, воруйте с прибылей!»

В медицине легко воровать «с прибылей» — это многократно описываемое «пиление бюджета». Например, закупка современного оборудования по завышенным ценам, при этом и закупка происходит («прибыль»), и воровать можно («откаты»). Самый яркий и всем известный проект — закупка томографов в России. Но это — простой пример, который не исчерпывает глубины проблемы.

Сейчас совсем рядом с нами, в Смоленске, открылся новый Федеральный центр ортопедии и травматологии, куда переманивают специалистов из Беларуси. Многих я знаю лично — прекрасные специалисты. Но «расходным материалом» на Родине не хотят (= это когда они оперируют, а ими командуют назначенные сверху чиновники от медицины).

В Беларуси тоже можно воровать «с прибылей»: мою городскую больницу скорой медицинской помощи оборудовали по последнему слову техники. С одной стороны, количество дыхательных аппаратов стало соответствовать количеству развернутых реанимационных коек, операционные (а их 11) оборудованы наркозными аппаратами высокого и экстра-класса (Draeger Primus  и Datex-Ohmeda). С другой, многие белорусские начальники, сидевшие на закупках, кто в бегах, кто на нарах.

А дальше началось воровство «с убытков»: все заключенные договора об обслуживании аппаратуры (многомиллионные, в белорусских рублях) не выполнялись. Много лет не могут (не хотят?) починить аппарат стоимостью 40 тысяч евро. Мониторная станция в отделении реанимации также много лет назад вышла из строя и не ремонтируется (а проблема-то копеечная — всего лишь видеокарта). Вышла из строя вся мониторная «периферия» (многочисленные шнуры от мониторов к пациентам). И никто ни за что не отвечает.

Главное в этом «вопросе» — ответственные за аппаратуру НЕ ДОЛЖНЫ выполнять свои обязанности. Мой начальник на все вопросы «включает дурку». Через его голову прыгнуть невозможно (раньше было сложно, теперь нельзя). Система вполне эффективна (если учитывать «планируемый эффект»).

II

Съезд анестезиологов обычно проходит в два дня. Первый день наполнен отчетами руководителей, проблемными лекциями по наиболее актуальным вопросам анестезиологии и реаниматологии, а также докладами приглашенных иностранных представителей.

Второй день посвящен чтению тезисов диссертантов. Он отражает научный уровень в РБ. Как-никак, 4 университетских центра для шести областей…

Нынешний съезд неприятно удивил как уровнем отчетов и лекций первого дня, так и темами научных изысканий дня второго.

В первый день наши начальники не стали обозначать никаких задач и «горизонтов». А почти все иностранные лекторы (из России и Украины) читали «коммерческие» доклады (то есть превозносили какой-либо препарат — панацею от всех или многих болезней/проблем).

За бортом остались такие актуальные СОВРЕМЕННЫЕ темы, как трансплантология (не охвачены многие районные центры), специализированные сферы и их развитие (то ли создавать специализированные кардио- и нейрореанимационные отделения, где врачи-специалисты занимаются узкими темами и достигают вершин, или же все оставить в рамках «общего» отделения; все это завязано на штатах и зарплатах, а как иначе, в медицине воцарилась бухгалтерия) и многое другое.

За бортом остались также НЕ ОЧЕНЬ СОВРЕМЕННЫЕ, но актуальные темы оказания паллиативной помощи (специальные медицинские центры, помогающие людям умереть достойно, не кричать от боли, тем более что к XXI веку технологии обезболивания разработаны досконально, а занимаются ими именно анестезиологи). На прошлом съезде 4 года назад в Минске именно с моей подачи этот пункт был внесен в итоговую резолюцию съезда — через 4 года о нем и не вспомнили.

Не обсуждалась тема эпидемии гриппозной пневмонии (случившаяся именно в промежутке между съездами), которая многому научила тех, кто способен учиться. Главный вывод: реанимационные койки (а это штаты, бюджет) — не число кушеток в коридоре или роскошных будуаров в больницах. Число реанимационных коек равно числу дыхательных аппаратов и числу мониторов в отделении. Именно это нужно оплачивать и именно это является реанимацией. Все остальное — койки сестринского ухода при врачебных зарплатах (пусть даже это небольшие зарплаты белорусского врача).

В этой связи бросилось в глаза отсутствие проблемного доклада по режимам и аппаратуре механической вентиляции легких. Отсутствовал на съезде главный неофициальный специалист по теме — автор современной книги «Механическая вентиляция легких».

Существует также масса НЕСОВРЕМЕННЫХ ПРОБЛЕМ. Так, не поднимают тему маломощности реанимационных отделений центральных районных больниц: всем им положено 6 коек независимо от нагрузки, все это завязано на штаты. Но сил и средств на все эти отделения не хватает, они не укомплектованы ни штатами, ни аппаратурой. Выход — межрайонные крупные больницы с мощными реанимационными отделениями. Для этого необходим расчет «сил и средств» в масштабах страны. Кроме того, такое решение требует перераспределения местных бюджетов. Короче, тему лучше не поднимать.

Больная тема — алкоголики. Из разговоров в кулуарах стало ясно, что это не только проблема моей больницы. Вытрезвители не работают. Чем они занимаются, неясно. Принудить их работать у медиков на местах не удается. Кто должен оказывать помощь пациентам в период острой алкогольной интоксикации? Кто занимается запоями? Финансовая сторона? Тема есть, а обсуждения нет.

Еще бОльшая проблема — кадры. С трибуны съезда прозвучало, что в Минской больнице скорой медицинской помощи подали заявление об увольнении сразу 7 врачей-анестезиологов-реаниматологов — уезжают в Россию. Информация по районам тоже производит впечатление…

Как мне видится, дело не только в деньгах. Эмиграция — всегда проблема. Просто надоело быть «расходным материалом» очередного строительства социализма/коммунизма.

Потому что тема медицинского дворянства и врачебной черни становится все более актуальной.

III

За время, прошедшее с предыдущего съезда, из строя выбыло 2 профессора анестезиологии и реаниматологии. Всего в истории Беларуси было 7 профессоров по этой специальности, 1-й профессор — Иван Зиновьевич Клявзуник, уже умер (его вспоминали на прошлом съезде).

А из ныне живущих шести профессоров двое пропустили съезд по болезни: В. В. Курек, главный детский анестезиолог-реаниматолог, и Н. И. Сергеенко — профессор из Витебска.

Удивительно, что никто не вспомнил отсутствующих, не отметил их заслуг. Между тем, В. В. Курек много лет был главным детским анестезиологом-реаниматологом, он — создатель белорусской ШКОЛЫ детских анестезиологов-реаниматологов (уважаемой в странах СНГ и не чета взрослой), автор многих пособий и нескольких ярких книг.

Мало того что его на съезде не вспомнили; В. В. Курека не преминул «попинать» его преемник — новый главный специалист Минздрава. Тема «пинания» прозвучала дважды: мол, раньше детская служба развивалась отдельно, ныне же все будет по-новому. То есть «теперь дело пойдет».

Главное же — школа Курека уже разрушается и скоро от нее ничего не останется. Его ученик, соавтор нескольких книг доцент А. Е. Кулагин перешел на другую кафедру, еще одна белорусская «звездочка» Д. А. Фурманчук — представитель фирмы Draeger, О. Н. Почепень сначала перешла на работу на «взрослую» кафедру в БелМАПО, теперь вовсе покинула РБ…

А на кафедру Курека пришел человек извне, то есть никоим образом не связанный со школой.

Ну и ладно. Может, это все действительно не важно и никому не нужно?..

IV

Второй день съезда — это утро после Товарищеского ужина. Именно в этот уязвимый момент произошло главное организационное решение съезда.

Суть вопроса в том, что главный специалист Министерства здравоохранения Республики Беларусь — это одна должность (административная), а Председатель Белорусского Общества анестезиологов-реаниматологов (БОАР) — другая должность (общественная). После предыдущего съезда (4 года назад в Минске) эти должности оказались разобщены, то есть «поручены» разным людям. Благо, в Минске не одна кафедра…

Проблема философская: возможны ли в Беларуси хотя бы зачатки гражданского общества, независимые от административной системы? Как они возможны? Речь идет о неполитических, чисто профессиональных вопросах. Или они все — сразу политизированы?!

В конце концов, гражданское общество имеет, в основном, два истока: профессиональная деятельность и место проживания.

БОАР — это был очень интересный опыт в современной Беларуси. И этот опыт завершился предсказуемо.

Общество анестезиологов-реаниматологов, лишенное административной поддержки, сразу сошло на нет. Конечно, две столичные кафедры были в конфронтации и что-то делили. Но внешне это выглядело так: все, поддерживающие главного специалиста, стали игнорировать БОАР. В итоге в прошлом году (2011) в Минске стадии взносы всего 36 человек (в РБ около 2300 анестезиологов-реаниматологов, из них немногим меньше половины — в Минске). Игнорировались собрания и совещания. Что первично и что вторично — из СКАНДАЛА утром второго дня понять было трудно.

Но запомнились итоги:

1. Прекратил деятельность сайт БОАР за неуплату.

2. БОАР исключен из Международной ассоциации анестезиологов (также по причине неуплаты членских взносов = 12 евро в год).

В итоге Председателем БОАР избрали главного специалиста (то есть главного администратора службы). Зачатки «гражданственности» были затоптаны, причем совершенно добровольно. Какое «общество» без администрации? Что оно может провести? Кто его будет слушать? Куда оно «вхоже»?

V

Что в остатке?

Прекрасный гостеприимный город Брест.

Ощущение продолжающегося упадка организации медицины Беларуси.

Ощущение: каждый сам за себя.

Короче, Средневековье.

2008, костер

Исторический пессимизм

Закрываются горизонты. Такое ощущение.
Безусловно, это историческое переживание: кристаллизация режимов на постсоветском пространстве (Россия, Беларусь, Украина) и закрытие политических систем. Кристаллизация сословных перегородок. Вопиющее / нарочитое самодурство. Мракобесие. Вместо социального прогресса средневековье понятий и мышления.

Это также надисторическое переживание: крушение СССР закрыло многие близкие духу юности темы (социализм, справедливое общество). Возможно, где-то эти темы разрабатываются и достигают вершин. Наверняка, даже так. Но не в моем пространстве.

Раньше (в молодости) казалось, что все в твоих руках. Все решения мира зависят от тебя.
А теперь ничего от тебя не зависит. Даже благосостояние твоей семьи зависит от тебя очень в малой степени!
Мир протек меж пальцев.
Историческое отчуждение отчуждение истории от тебя. 

2008, костер

Фюрер-принцип

Как все-таки завораживают диктаторов технологии "Третьего рейха"!
"Фюрер думает за вас" — и все становится просто и ясно. Главное: думать не надо. Потому что думать — значит, ошибаться. Пусть фюрер думает, он непогрешим.
А далее — современное судилище над оппозиционерами под красным кумачем, на котором буквально написано: "я освобождаю вас от химеры, которая называется совестью..."

Приходится все время возвращаться к теме фашизма, потому что он давно стал реальностью, причем в стране, которая кичится своей борьбой с фашизмом, своим вкладом в дело разгрома фашизма.
Лидеры которой каждый год 9 мая устраивают "танцы на костях" — ссылками на подвиг наших дедов пытаются прикрыть свои амбиции и свои претензии. В прямом смысле "примазываются" к Победе.
Геббельс с его аппаратом рейхсминистерства пропаганды востребован донельзя.

Главное: зомбирование населения, отягощенного только сиюминутными интересами и выгодами, не желающего поднять голову выше уровня горизонта.
"Я освобождаю вас от химеры, которая называется совестью..."